И пириухтылдэ Галаадитяни пириправа пирда́л Иорда́но Ефремлянэндыр, и, ке́ли-кон Ефремлянэндыр, савэ́ ячнэ́пэ джидэ́, ракирдя́: ‘Дэн во́ля (дозволинэн) ма́нгэ тэ пириджав,’ тэды Галаадо́скирэ мануша́ ракирдэ́ лэ́скэ: “Ци на Ефремлянино сан ту?” Ёв ракирдя́: “Над.” Ёнэ ракирдэ́ лэ́скэ: “Пхэн: ‘Шыбболет,’” а ёв ракирдя́: “Сибболет”, и на могиндя́ явирчанэс (пэ яви́р) тэ выракирэл. Тэды ёнэ лэнас лэс, и мулякирэнас пашы́л пириправа (форто) пир Иорда́но. И пынэ́ дро до часо Ефремлянэндыр штардэша́ дуй тысёнцы.